Владимир Полянов, "Солнце угасло". Роман. Глава восьмая

Cверху слышался граммофон и шаги танцующих гостей. Ася, стоявший у окна на улицу, прислонился лбом к стеклу. По улице миновали люди. Он ничего не видел, слышал граммофон и поступь танцующих, и глаза его полнили слёзы. Он знал, что и Надя наверху. Издавна в душе его собиралась му`ка, но плакал он впервые. Он не думал о Здравеве, ни о богатстве, ни о славе его. Не думал о том, что другие устраивают после ноч переворота. Он было совершил свой труд: в его сердце было кипело одно чувство, которое он изжил. Теперь он жил мыслью о своём доме, о своей жене, и каждый день внимал одному чувству страха и ужаса. Он видел и понимал страдания Нади и ничем не мог ей помочь. Что стало с ним? В одинокие минуты он оглядывался и пугался. Он преображён, нечто мёртвое лежит в нём. Что оно? Зачем пришло? Та кровавая ночь, измочалив, выбросила его как тряпку. Наказание это, или он надорвался в непосильном труде? Та ночь, он которой он ждал рождения прекрасного дня для людей, сдавила его своими ужасами. Его счастью суждено было стать искупительной жертвой ради людей? 
Он слышал веселье на верхнем этаже и не мог сдержать свои слёзы. Он вынес бы всё. Ася думал о Наде и не мог сдержать свои слёзы: и ей надо стать жертвой?
Он подходил к письменному столу и терялся в му`ке и в мыслях.
Надя вошла в комнату, а он не шелохнулся. Она остановилась у двери и задумчиво засмотрелась на него. Что делает её муж? Рамышляет о том, что пишет? Такова его любимая поза. Он ничего не написал поныне.
Она приблизилась, положила ему руку на плечо:
— Что ты делаешь? Я не задержалась?
Он дрогнул, приподнял голову:
— Это ты?!
Она испытывала странное чувство, что говорит с куклой. Каков её супруг? Почему он такой неподвижный, почему не волнуется, когда смотрит на неё? Она пересилила себя и сказала:
— Почему ты не поцелуешь меня?
Одновременно она опустилась и положила голову ему на колени. Он поднял свою дрожащую руку и погладил её волосы.
— Зачем ты это делаешь?
Она помнила его прежние ласки. Теперь ладонь его тяжела и неподвижна. Она знала, что болезнь переменила его, но в тот день её волновали вопросы. Она хотела знать, до каких пор продолжится эти. Она давно измучилась.
Отстранившись, она подумала о приёме у Здравевых. Больше всего её поразили взгляды, милу`ющий голос и слова Младенова. И, как утопленница, внезамно испуганная, она набросилась на мужа.
— Скажи, скажи мне, почему ты такой, доколе продлится это? Почему ты не ласкаешь меня, не целуешь? Ты не любишь меня? Чем ты болен?
Она прижималась к нему, осыпала его поцелуями, плакала. Она боялась сама себя. Ася может помочь ей. Она желала от него лишь одной ласки. Слова Младенова возмутили её. Но и обожгли её огнём, который кружит голову, от которого кипит кровь. Она желает быть любимой.
Её тёплая плоть гладила каждую частицу мужа, но тот оставался прежним. Удивлена и напугана, она отшатнулась, вглянула на него и снова спросила себя, каков он. Она взирала ему в печальное, невыразительное лицо, и казалось замечала признаки безумия.
Она встала, прошлась по комнате и медленно успокоилась с намерением расспросить его. Села рядом с ним и заговорила о другом:
— У Здравевых было много гостей. И один министр. Здравев возвышается. Шепчут, что он может занять важное место в новом правительстве. Слав на тебя очень сердился. Ты упустил всё, сказал он.
Он не изменился, только повернул голову к окну. Он ответил вполне спокойно:
— Чудны`е люди. Чего они желают от меня?! Я исполнил свой долг, как гражданин этой страны.
Удивлённая безупречной трезвостью его слов, да и немного обозлённая, она бросила:
— И сидишь без работы, не думая о том, что нам уже не на что жить.
Он не обернулся, но она заметила, что лицо его стало очень печальным, губы его дрожат, словно он мучительно сдерживает плач. Очень тихо он сказал:
— Ты права. Но это не продлится. Я верю, что найду себе какую-то работу. Но не заставляй меня просить награду за то, что я совершил. Никто мне не должен.
Голос его дрожал. Она подняла голову. Для неё важен плод испытания. Она снова видит. Он разумен, безупречен во своём сознании. Непрактичен, но не безумец. Он говорит ещё, но она его не слушает. Стоит, поглощённая удивлением тайной, которую представляет её муж. После долгого молчания она снова опустилась на колени перед ним и с глазами, исполненными слёз, шепнула:
— А ты уже никогда не будешь ласкать меня? Я так сильно хочу твоего едонственного поцелуя!
Он медленно поднял руку и нежно коснулся её волос.
— Зачем ты так говоришь?
— Поцелуй меня, молю тебя.
И подала свои губы. Он склонился, клснулся её. Он ощутила его студёные, сухие мертвецкие губы и застонала.
Она быстро встала и выбежала из спальни. В последний раз она убедилась, что муж её пока тяжело, и в душе её сеет сомнение только эта болезнь. Он думала о какой-то меланхолии, развившейся в сумасшествие. Думала, что в голове его остался какой-то здоровый уголок, чтобы повторять некоторые затверженные фразы, ориентироваться, а остальное сознание исчезло. Она не была уверена, что муж узнаёт её, настолько холодны его касания. Но она быстро опомнилась и совершенно трезво оценила своё положение. Она вспомнила суждение врачей вследствие его последнего долгого сна: "… утрата памяти, волевая пассивность, общая импотенция".
Она слушала, что звонят, но не выходила. Служанка отворила дверь, с порога долетели приветствия двоих мужчин. Загоров не сел, а стал энергично ходить по комнате. Он громко говорил, кипя от возмущения. Надя рассышала имя своего брата Слава, затем— имя Здравева.
Загоров возмущался какой-то влиятельной протекцией ради торговой сделки, в которой Слав, и видно Здревев, заработали большие комиссионные. Он выложил следующее: Слав обещал устроить сделку определённому торговцу, который пообещал ему комиссионные. Торговец во всём обвинил Загорова. Были доказательства того, что Слав через Здравева пытался в этом своём деле повлиять на министров. Загоров устроил ловушку на их обоих.
Надя ни на минуту не усомнилась, что Слав может быть замешан в подобном деле. Он всегда старался с помощю своей газеты привести кого-то во власть, чтобы этой власть затем пользоваться сообща. Тогда она уже иначе, с гордостью, сравнила своего мужа со Здравевым. Она слишком задумалась и упустила разговор мужчин. Только когда Загоров тронулся, она услышала, как он повторил, что Ася может явиться на работу в какую-то частную страховую компанию. Загоров уже устроил всё, осталось только прийти на место Асе. Ася не откликался. Затем она устышала его голос, особенно взволнованный.
— Благодарю тебя. Ты подумал об этом. Я благодарен тебе.
В вестибюле стихли шаги Загорова.
Глубоко задумавшись, Надя осталась неподвижной.

перевод с болгарского Айдына Тарика

Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: