Георги Марков, «Заочные репортажи из Болгарии». Глава «Подполковник Колев»

Эта история —чистая правда. Вместе с тем она гораздо объёмнее обычного анекдота, поскольку удивительнейшим образом сочетает в себе характерные черты современной болгарской действительности. Если гоголевский «Ревизор» отражает характер русского провинциального общества полуторавековой давности, то история о «подполковнике» Колеве является правдивейшим зеркалом общества коммунистической Болгарии. Жизнь едва подарила бы лучший сюжет болгарскому писателю, интересующемуся современной жизнью. Весьма похожая на гоголевский сюжет, она всё же отлична болгарской кровью и самым важным— партийным билетом. Можно представить себе, насколько верны жизни болгарские писатели, упорно пренебрегающие этой, столь богатой историей. Кроме всего прочего, в ней был замешан и один известный писатель. Теперь я постараюсь рассказать её в подробностях, услышанных мною в разных местах, и надеюсь, что мне простятся возможные мелкие неточности. 
Горячий летний день. По узкой асфальтовой ленте шоссе Сливен-Бургас несётся «москвич» писателя Павела Вежинова, который путешествует в Созопол. Я не помню, был ли в автомобиле ещё кто-нибудь. Где-то возле Карнобата из придорожного кювета внезапно выходит офицер милиции. Его мундир и сапоги в сплошной пыли, ворот расстёгнут, а фуражка слегка сдвинута на затылок. На плече его висит типичный миционерский планшет, а погоны недвусмысленно демонстрируют чин подполковника. В армии он значит немного, а в милиции— признак большой власти.
Видя приближающийся «москвич», подполковник авторитетно вскидывает руку, и Павел, подозревающий обычную проверку документов, неохотно останавливается.
— Здрасти, человече, куда едешь?— спрашивает подполковник с типичной для милицейского начальства властной фамилиарностью.
— В Созопол— отвечает Павел, который не любит такие случайные встречи.
— Значит, судьба. И мне туда! Подбросишь меня?— говорит тот и представляется. — Подполковник Колев из инпектората МВД.
— Конечно, милости просим, товарищ подполковник!— любезно отвечает писатель, уже несколько польщённый возможностью услужить такой важной милицейской птице. Всегда полезно познакомиться с кем-то из инспектората МВД.
Подполковник Колев ладонью утирает вспотевшее лицо, садится рядом с писателем, и автомобиль едёт дальше из Баргаса в Созопол. В пути Колев обстоятельно расспрашивает Павела о писательских трудах, сетует на нехватку убедительных милицейских образов в социалистической литературе и декларирует свою большую привязанность к театру. О себе подполковник рассказывает, что был он в гостях у старых сельских друзей и вот решил провести часть своего отпуска в Созополе. В общем, он выглядит приятным, разговорчивым добряком, необычно любознательным в таком мундире. Впоследствии, когда все обвинят Павела в том, что при всём своём житейском и писательском опыте он нисколько не усомнился в попутчике, он за клубным столом скажет мне, что в самом деле увидел было нечто странное в подполковнике, в его словах и в жестах, но поскольку был за рулём, он не придал этому должного значения.
Между тем они заговаривают о рыбалке. Павел страстно увлечён ею, и ему приятно узнать, что и подполковник Колев— пылкий поклонник удочки. Когда автомобиль въёзжает в Созопол, Павел спрашивает своего попутчика, куда его отвезти.
— В участок, конечно— отвечает подполковник.
«Москвич» останавливается перед милицейским участком, где дремлющий старшина тут же вскакивает как наскипидаренный, увидев приближающеемся больше начальство.
— Спокойно, спокойно —добродушно кивает подполковник и входит в кабинет начальника участка с видом человека, которому принадлежит всё вокруг. Внутри никого нет. Гость присаживается и приказывает старшине отыскать своего начальника, лейтенанта, который пропал где-то на пляжах. Примерно черед полчаса, когда запыхавшийся лейтенант прибегает на участок, на кровати в дежурной комнате он видит кротко уснувшего подполковника. Вскоре проснувшись, он только пробормотал:
— Спокойно, человече… Да ты сапоги мне сними!
Лейтенант почтительно стаскивает пыльные сапоги усталого начальства и приказывает старшине почистить их.
Примерно чезез два часа полковник просыпается и зовёт к себе лейтенанта.
— А ну принеси мне поесть. Если тут ничего нет, поди в столовую писателей, или пошли кого-нибудь в казино. Ты скажи, что для подполковника Колевагклиди веч Ако тука няма нищо, иди в стола на писателите или прати някого в казиното, като ще кажеш, че е за подполковник Колев — они там знают...
Лейтенанта словно бьёт током, и он бросается исполнять поручение. Ему с трудом верится, что в казино «знают» подполковника, но люди моментально делятся с ним лучшей провизией. Затем, пока высокий гость из Софии обсасывает косточки жареного цыплёнка, лейтенант подробнейшим образом докладывает ему о положении в городе: пьяные дебоши, обычные курортные кражи и известные безрнавственные вольности некоторых экстравагантных софийских курортников. 
— Чем таким они занимаются?— спрашивает подполковник.
— Да вот, напиваются в баре и затем делают этот… как его… стреп… тууз… скидывают одежду. Вы знаете, а ведь эти люди из народной интеллигенции!
— Это надо немедленно прекратить!— сопит подполковник Колев. — Народная интелигенция не должна раздеваться. Если увидишь нарушителя, режь ему квитанцию, сто левов штрафа!
Наевшись, говсть интимно кличет лейтенанта и тихо ему говорит:
— Слушай, я приехал сюда со специальным заданием. Об этом знают только я и ты, и если я услышу, что ты проболтался, то лучше сразу утопись в море. Для всех тут я на отдыхе и, поскольку квартиры у меня нет, временно я поживу тут, в участке… Эта комната мне нравится. Только ты где-нибудь найди мне кровать поудобнее и, если сможешь, принеси вентилятор, а то здесь очень душно!
Лейтенанту очень польстило близкое знакомство с таким большим начальником. И он каким-то образом раздобыл и удобную кровать, и вентилятор. Кроме того, чтобы получше услужить гостю, он позвал уборщицу, которая переменила всю обстановку, поставила цветы в горшках и повесила что-то вроде ковра. Подполковник с удовольствием следил за всем этим и дал понять, что сервильность начальника участка ему зачтётся.
В вычищенном мундире, отдохнувший и побритый, подполковник Колев тронулся инспектировать город. Лейтенант семенил рядом с ним и старался обратить его внимание на свои местные милицейские достижения. Но начальник слушал его рассеянно, больше внимания он уделял красивым, загорелым до черноты курортницам, переполнившим тесные улочки городка. В ту пору курортного сезона Созопол всецело принадлежал шумным волнам софийских интеллектуалов и всем тем, кто любит походить на них. Тогда стало модным и стильным проводить известную часть лета именно в Созополе. Значительная часть софийских курортников каждый сезон приезжала сюда к одним и тем же хозяевам, и их взаимоотношения были почти семейными. Можно сказать, что цвет софийского артистического мира, или как называет его Милчо Радев, «бомонд», собирался здесь… На тернистых, унылых ослиных пустырях припаркованы блестящие автомобили; звёзды кино и театра в купальных костюмах накрывают слоты в двориках; скрываясь в тени вьюшегося винограда, полновалые писатели в пёстрых штанах авторитетно прогуливаются по набережной; облачённые в моряцкие фланели художники устраивают геройский гвалт в местных кабаках; кинорежиссёры в пышных купальных халатах с биноклями на груди неприступно позируют на берегу не замечая честолюбивых взглядов красивых софийских девушек, мечтающих о карьерах в кино. В довершение всего— знаменитые софийские пьяницы, сердцееды, одинокие холостяки и очень редкие ответственные товарищи завершают картину курортного населения Созопола. Городок не пользуется доброй славой у серьёзных представителей партийной аристократии. Они боятся слишком вольного духа, который мог бы изумить их беспокоящим соседством. Поэтому они предпочитают строгий и представительный характер варненского берега. И только благодаря их отсутствию лето в Созополе сильно отличается от холодной расчётливости и благоразумия софийских клубов и модных ресторанов. Вопреки упорному присутствию милиции городок часто оказывается в плену весёлой безответственности и жажды приключений. Иногда мудрейший партийных руководитель милиции приказывает подчинённым стать принудительными портными и парикмахерами— они подрезают бороды, волосы и брюки клёш, или удлинняют юбки и запрещают прогулки в бикини. Выше, на шоссе, гайцы охотятся на подвипивших шоферов, ведь выпитая ими бутылка пива считается великим преступлением. А в последние годы свозникновением курюртных комплексов на юге к курортному населению прибавился новый элемент— сотни агентов Государственной безопасности, и ещё сотни их тайных и явных доносчиков. Но хоть и сильны они, пусть и внушительны имена людей искусства, ничто здесь не может сравниться с властью подполковника из инспектората МВД. Поэтому с первого вечера подполковник Колев встречен и окружён величайшим вниманием. Его общительность, дружелюбность и естественная непосредственность сразу создают ему большую популярность. Как ни один милиционер его ранга, он заходит в один местных ресторан, останавливается у каждого стола, разговаривает с людьми о их проблемах и радушно заказывает выпивку для всех. Конечно, в ответ подполковник становится желанным гостем каждой компании. Люди открывают для себя в нём, насколько человечной и понимающей может быть Народная милиция. Несколько душ плачутся ему о грубости местных представителей власти. Подполковник заявляет, за завтра неприятности прекратятся. Любезнейшим образом он приклашает всех в гости к себе, в участок. Поздно вечером актёры Софийского театра уводят его на свадьбу в частный дом. Там они поют и танцуют до зари. Молодые актрисы бросают пламенные взгляды на немного стеснительного и такого не лишённого привлекательности представителя мундирной власти. С неожиданностью для себя многие замечают, что он внимательно выслушивает их, что он очень отзывчив и готов им помочь.
На следующий день, приняв рапорт начальника участка, подполковник говорит ему, что если желает, лейтенант может взять себе внеочередной отпуск на неделю-две, а со службой справится сам. Лейтенант, давно мечтающий вернуться в село, с благодарностью принимает предложение и удаляется. Между тем, в силу какого-то решения сверху, одному из простых милиционеров участка грозило увольнение. Его жена нашла подполкованика, расплакалась, а он заявил, что всё будет в порядке. Он просто приказал уволенному милиционеру продолжить службу. Несколько мелких происшествий следующего дня гость из Софии элегантно сгладил наилучшим образом, проявив невероятный такт и учтивость. После обеда он желает прогулсяться морем— и ему конечно сразу предлагают государственную моторную лодку. Подполковник приглашает в компанию каждого встречного— и переполненная лодка несётся вдоль берега. Все поют и пьют с великолепным настроением.
«Что за невероятный подполковник!»— восклицают все.
Во время прогулки к нему привязывается некая грустная молодая гражданка, которая трагическим тоном рассказывает ему, что десять лет назад её сестра убежала за границу, и что её так хочется свидеться с нею, но паспортные власти постоянно отказывали ей в разрешении на выезд… хотя сама она так привязана к Болгарии и любит партию… Последовали слёзы и тихое рыдание.
— Успокойся… Ты поедешь!— категорически сказал подполковник Колев.
— Правда?!— не веря, в слезах воскликнула девушка.
— Если я говорю, что ты поедешь, значит поедешь!— отрезал инспектор МВД.
Гражданка расплавается в благодарности, но одновременно понимает, что ей надо чем-то отблагодарить подполковника. И вечером она переступает порог участка с намерением разделить ночь с гостем. Но утром она признается своей близкой подруге, что он не интересуется женщинами.
Новость о том, что подполковник Колев начал раздавать заграничные паспорта, подобно электическому току возбуждает всё курортное население. С этой минуты гость на на минуту не остаётся наедине с собой. Софийская интеллигенция берёт в активнейшую осаду этого одинокого и странного представителя большой власти. Приглашения на вечера и прогулки, на охоту и рыбалку, на гулянки и зрелища валятся на него дождём. Сотни людей иногда ценой невероятных усилий стараются получить его протекцию. Все идут к нему со своими проблемами. Самая популярная просьба, конечно— заграничный паспорт. За ним— импортные товары. Артист из софийского Народного театра хочет холодильник AEG. Не может ли полковник Колев достать его? Конечно, может. Но актёр спешит задобрить благодетеля. Он просто суёт в крарман начальства 400 левов. А может ли подполковник заказать западный автомобиль по проспекту Пловдивской ярмарки? Почему нет, можно постараться. Другой гражданин хочет спиннинги фирмы «Лайон Дор», третий —запчасти для автомибиля… и т. д. Некоторые просьбы очень странные. Софийский журналист просит подполковника уговорить вернуться сбежавшую от него супругу. Молодая писательница просит его помочь протолкнуть её пьесу на сцену театра МВД. Энергичная крупная поэтесса просить помочь ей издать сборник эротических стихотворений. Актирсы рассказывают ему о прелюбодеяниях режиссёров, которые обещают роли за совместную постель… и т д.
Весь этот народ осаждает и преследует подполковника всевозможными вариантами прелюбезных, угоднических, коленопреклонённых, многообещающих. подкупающих, умоляющих поз и лиц. В стремлениии покупить его они ни перед чем не останавливаются: молодые женщины дарят ему поцелуи и бросаюся ему на шею, другие несут ему кучи подарков и незаметно суют банкноты. Ему не разрешают платить по счетам, его возят, поят и кормят. Едва ли когда представитель власти подвергался столь фанатическим и неустанным ухаживаниям. Начинается борьба за Колева. Люди пускаются во все тяжкие, в бурных схватках жещины рвут волосы соперниц. Кто станет интимнейшим наперсником столь желанного гостя?
Поначалу подполковник принимал это с известным неудобством и смущением. Позднее он привык. Он много не говорил, а терпеливо выслушивал и явно пытался разобраться в проблемах своих неожиданных почитателей. Как заметил затем один из них, вопреки всему Колев оставался странно чуждым своему окружению, похожим на гостя с чужой планеты. Между тем, в качесве доказательства своей неограниченной власти, он щедро раздавал пропуска в пограничную зону у реки Велеки и разрешения на рыбалку в заповедной зоне. Воистину, рыбалка была единственной его страстью (и может быть, спасением от осады). Но он глушил рыбу. Почти ежедневно на протяжении последующих десяти суток он с компанией садился в моторку и разбрасывал взрывчатку около Ропотамо. Оглушённую рыбу он оставлял своим приятелям. Именно взрывы возбуждали его, и он бросал в воду всё больше и больше динамита. Но запас взрывчатки в созополском участке скоро истощился. И у военных её оказалось мало. Поэтому подполковник Колев послал за нею милиционера на джипе в окружное управление Бургаса. Он просил такое огромное количество динамита, что требовало подписи самого начальника управления.
— Зачем вам столько взрывчатки?— спросил он милиционера.
— Но товарищ подполковник Колев хочет...
— Какой подполковник Колев?— полюбопытствовал начальник.
— Из инспектората МВД...
Начлаьник знал, что Колев не служит в инспекторате, но на всякий случай он позвонил по телефону в Софию…
Через два часа наступил жестокий конец. Офицеры окружного управления вместе с местной милицией вломились в комнату Колева и жестоки, почти до смерти избили человека, который оказался может быть самым популярным и желанным представителем народной власти. На десять дней.
Кем он был и что сталось с ним, это остаётся загадкой. Одни говорили, что Колев был мошенником в мундире. Но согласно другим, которым я верю больше, он был психически помешанным невинным гражданином с навязчивой идеей, выразившейся в роли подполковника Колева из инспектората МВД.
И он её осуществил.
Осенью в Софии говорили только о нём. За клубными столами одни недовольно отворачивались, а другие, вспоминая его манеры и фразы, говорили, что он был просто великим актёром, пока один мой приятель, который было провёл долгие часы с ним, сказал:
«Он был первым настоящим подполковником Колевым“.

перевод с болгарского Айдына Тарика
Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: